Аршиле Горький: Распаковка художника

Каскад и Центр искусств Гафесчян Cascade and Cafesjian Center for the Arts (July 2019).

Anonim

Иногда легче лгать, чем говорить правду. Возможно, именно это и думал молодой армянин Ваноник Мануг Адоян, когда он приехал в Соединенные Штаты в 1920 году. Он быстро сменил свое имя на «Аршиле Горький», заявил, что он русский дворянин, который изучал искусство во Франции под руководством Василия Кандинского и утверждал, он был двоюродным братом русского автора Максима Горького.

Изначально Аршиле Горький продолжал преследовать и вдохновлять его до трагического самоубийства в 1948 году. В начале 20-го века османы начали кампанию по этнической чистке, преследуя армянскую общину в том, что позже будет известно как Геноцид армян. Горький и его семья были вынуждены бежать в Россию, а затем в Соединенные Штаты для безопасности. Побег был особенно трудным для Горького, который был свидетелем смерти матери вскоре после того, как семья отправилась в Россию. Когда он, наконец, прибыл в Соединенные Штаты, Горький сфабриковал историю настолько великую, что вскоре он преподавал искусство в Нью-Йорке, пробираясь в кружки на пороге нового художественного движения. Хотя он и стремился скрыть свое прошлое, только углубляясь в свою подсознательную и личную историю, он смог стать одним из самых влиятельных художников Америки.

Горький был талантливым рисовальщиком с гениальной способностью подражать произведениям других художников; он скопировал работы Сезанна и Пикассо, осваивая их методы и стили. Хотя он очень талантлив, его работа была омрачена сильным влиянием тех художников, которых он восхищал, и только когда он познакомился с сюрреалистами, он начал находить свой собственный словарный запас стиля и выражения. Сюрреалистические концепции бессознательного и импровизации помогли Горькому разоблачить себя, поскольку он начал раскрывать травматические события в своей жизни благодаря своей работе. В художнике и его матери (около 1926-1930) Горький переходит от более поверхностной работы, чтобы сосредоточиться на очень личном и интимном предмете. Картина, основанная на фотографии Горького и его матери, показывает две фигуры, которые смотрят на зрителя. Выражения на двух гранях задерживаются; гордые глаза матери сильны и искупительны. В отход от фотографии Горький решил нарисовать перрон своей матери, чистый белый, превратив ее в ангельскую и чистую святую фигуру. Когда ее лицо сосредоточено, ее руки и нижняя часть ее фартука тают в живопись; толстые мазки превращают его мать в память, короткий и несущественный момент. Темные куртки и свитера, которые они носят на фотографии, заменяются оранжевым и коричневым, давая мальчику движение и подчеркивая плоскость матери и ее безжизненное присутствие.

В 1944 году Горький познакомился с теоретиком сюрреалистов и поэтом Андре Бретоном; новые отношения вызвали Горького, который восхищался сюрреалистами и европейской школой. Бретон был впечатлен работой Горького, особенно «Печень» - «Гребень петуха», которую он назвал «самой важной картиной, сделанной в Америке». Горький также был призван другим современным художником-сюрреалистом Роберто Маттой, чтобы опустить его краску и позволить своим работам стать продуктом спонтанности, отражая верхушку сюрреализма. В результате работа Горького стала более актуальной. Формы были органическими, и его вдохновение обратилось к природе, когда он изучал поля, растения и животных в своей стране в Коннектикуте. Работа Горького также стала глубоко личной; лирические абстракции с детства и другие темные абстрактные портреты отражали трудности его жизни. Агония, написанная за год до того, как Горький повесился, - это полотно чистого опустошения. Темно-красные и различные оттенки коричневого и слабо набросанного желтого цвета, напоминающие язык, изображают огонь, поглощающий холст. В то время мастерская Горького была разрушена в огне, и он потерял большую часть своей работы, которая наконец стала отражением того, кем он на самом деле был: легкий и ностальгический порой, а также темный и трагический.

Работы Горького перешли от сновидений, сюрреалистических потоков сознания к абстракциям, полным жидких форм, нерегулярных форм, жирных очертаний и нематериальных объектов, в которых, например, плод или рыба становятся узнаваемыми, прежде чем потерять свою идентичность и стать чем-то другим. Подкрепление Бретона помогло Горькому создать новый путь, под влиянием сюрреалистов; несмотря на это, работа Горького была бесповоротно частью американской школы. Смысл сюрреалистов в автоматизме противоречил расчетному и точному стилю Горького. Его управляемая личность, профессионализм и ссылки сравнивали его с американскими абстрактными экспрессионистами, такими как Поллак и Де Кунинг, и позволили Горькому работать над тем, что делали сюрреалисты. Через сюрреализм Горький нашел необходимый ему язык, чтобы создать свой собственный особый стиль - соединение между эмоциями и абстракцией. Несмотря на трагический конец его многообещающей карьеры, Горький оставил работу, которая повлияла на его современников, а затем и на абстрактных экспрессионистов на долгие годы.